#кинокомбо: 2 американских хоррора о женщинах и одиночестве

Пока женщины с важным видом отстаивают свои права, добавляя к существительным «-ка» и изобретая феминитивы, Kinorama спокойна. Можно отвлечься и понаблюдать за тем, как героини хорроров оттачивают свои ножи, а затем и навыки их применения друг на друге. В очередном #кинокомбо — 2 относительно новых фильма ужасов made in USA.

«Февраль» / February

still-of-emma-roberts-in-the-blackcoats-daughter-2015-large-picture

Режиссер: Оз Перкинс.

О чем кино: о том, как невыносимо одиночество. Если наша краткость вас не удовлетворяет, вот подробности: в католической школе живут две девушки, связанные зловещими событиями. К обеим на выходные не приезжают родители, оттого им придется остаться в школе. А по законам жанра это значит, что вот-вот произойдет что-то зловещее. Если и теперь вы не удовлетворены, проверьте, не разблокировали ли в вашей стране pornhub.

Актер Оз Перкинс мог и дальше слоняться по безвестным проектам, но вовремя одумался и стал по другую сторону камеры. Как результат — дебютировал в режиссуре с одним из лучших хорроров года. Если так пойдет и дальше, остальным труженикам жанра впору проверить, нет ли какой вакансии в Burger King.

«Февраль» подмигивает кинематографу Паскаля Ложье, но вычищает оттуда практически все, чем гордится поколение «французского экстрима». Нет, тут тоже прольется кровь, но Перкинс куда экономнее относится к бутафории. В его фильме эксплуатационные приемы жанра уступают место медлительным затемненным кадрам. Здесь куда красноречивее говорят взгляды, нежели действия, и куда больше пугает шепот, чем крики.

Весь фильм история по спирали раскручивается и распускается в хронометраже что-то около полутора часов. «Февраль» развивается где-то глубоко в себе, не выпуская наружу ничего важного. Тем самым, его аккуратно чередующиеся флэшбеки и нелинейное повествование заставляют зрителя увязнуть в сюжете и в финале прочувствовать всю мощь накатившего одиночества. Что-то похожее на физическом уровне происходит, когда пытаешься медленно зайти в ледяной океан, а он, не церемонясь, обдает волной так, что холод пробирает до костей.

Другая и, пожалуй, главная заслуга Перкинса, — то, как он обращается с темой демонизма. Так ласково, что присутствие потусторонней силы не бросается в глаза и не выглядит топорным следованием канонам жанра. Дьявол как единственное, что остается за чертой тотального одиночества, — метафора более чем понятная. Но у американца она передается на чувственном уровне. Темные силы у Перкинса невещественные, не осязаемые, оттого реальные — заполняют пустоту в тотальной изоляции.

После «Февраля» хочется, как любят писать нежные нимфеточки, шоколада и на ручки. Только они вряд ли когда-нибудь доберутся до шедевра Перкинса. А те, кто доберется, в финале завоют в подушку — от холода, который до костей.

«Мы еще здесь» / We are still here

wearestillherecast

Режиссер: Тед Гейган.

О чем кино: супружеская пара, пережившая потерю сына, покупает дом в глуши на границе с Канадой. Дому, правда, есть, что им ответить.

В этой связке We are still here отвечает за жанровый аттракцион. Но мы бы прошли мимо, если бы только за это. Хоррор-забавляшек здесь хоть отбавляй, но помимо своей первостепенной задачи — играть на эмоцию, пугать и вызывать ужас, они заняты второстепенной. Когда смотришь, как обезумевшие от горя люди цепляются за все, вплоть до потустороннего, желание отрефлексировать возникает непроизвольно.

Гейган, будучи сценаристом, освоил все нюансы рассказывания истории, что в режиссерском дебюте позволило ему углубиться в приемы сугубо режиссерские. Поэтому его ужас так легко подчиняет себе зрителя. Примерно с тем же успехом, с которым собака слушает хозяина за еду.

Стилизация под ретро отсылает нас к тем временам, когда умели экранизировать Кинга и хорошенько леденить кровь. С тех пор ее много утекло, поменялись методы, приелись старые приемы. Оттого так тепло относишься к любому ностальгическому напоминанию о том, как медленно ужас умеет проникать в зрителя и щекотать нервы — не внезапными скримерами, а всепроникающим осязаемым злом. Гейган подчеркивает, что рождается оно не из мистических сказок, а из реального человеческого горя.

Как вы уже поняли, «Мы еще здесь» — подарок для любителей олдскульных хорроров, для истинных фанатов жанра. Это такие, кого куда сильнее пугает скрип половиц и дверных петель, нежели выпрыгивание из-за угла.

Читайте также:

Новые американские хорроры. Часть 1.

Новый американские хорроры. Часть 2.