Свежая кровь: 4 американских хоррора, которые меняют отношение к жанру. Часть 1

Субботний вечер как нельзя лучше подходит для потребления хорроров. И если истории о том, как в темной-темной комнате в темном-темном доме в окне появляется лицо в темной-темной маске и выносит всех к чертовой матери, вам наскучили, не спешите списывать жанр со счетов. В обойме не только пресловутого «Сандэнса», но и любого фестиваля найдется один-другой неплохой хоррор, который не просто пугает, но меняет отношение к жанру. Поэтому если вы адепт интеллектуального кино и стесняетесь признаться, что иногда не прочь пощекотать нервишки, вам сюда.

«Приглашение» / The Invitation

THE INVITATION

Режиссер: Карин Кусама.
О чем кино:
В прошлом Уилл и Иден были женаты, у них был ребенок, но трагическим образом он погиб. Теперь спустя два года Иден приглашает своего бывшего, его нынешнюю девушку и десяток других людей на ужин. Зачем и что из этого выйдет, зрители узнают через полтора часа.

Карин Кусама с таким мастерством лавирует между авторским и жанровым кинематографом и выписывает такие виражи, что стоя аплодирует даже Стиг из Top Gear. Ее камерный хоррор врывается на территорию большой человеческой боли так быстро, что не успеваешь глянуть в зеркала заднего вида. Впрочем, назад за вас регулярно будут смотреть главные герои истории в многочисленных флешбеках.

Кусама говорит о параноидальности, погружая в вязкую атмосферу неуверенности и подозрительности. Ее саспенс так крепко передается зрителю, что ловишь себя на мысли, будто сам вглядываешься в каждое движение, шорох и подозреваешь абсолютно всех. Но это декорации, разрисованные вручную картонные задники по сравнению с тем, какая трагедия разворачивается на авансцене. Карин уничтожает любые стереотипы о хоррорах и разыгрывает трагедию потери. Ее герои — мрачноватая декадентская иллюстрация того, как сложно оставаться нормальным после того, как теряешь важного человека в своей жизни (сына ли жену — не важно). И за этой потерей рассудка следить гораздо интереснее, нежели пытаться предсказать финал. Потому что не важно, чем закончится ужин, когда подвиг уже то, что эти люди нашли в себе силы собраться за одним столом.

«Оно» / It follows

it-follows-4000x2000-best-movies-of-2015-maika-monroe-6412

Режиссер: Дэвид Роберт Митчелл.
О чем кино:
19-летняя Джей переспит с парнем и будет страдать от кошмаров, которые на деле — самая настоящая реальность. Как выяснится позже, во время секса девушке передалось «проклятье» и чтобы от него избавиться, она тоже должна с кем-то переспать. Эй, подождите расходиться, мы же только начали!

Митчелл уделал прочих тружеников жанра хоррора уже тем, что попал в конкурс Каннского фестиваля в 2014 году. «Оно» играючись перестраивает жанр ужасов, как замок Lego. И вот уже те детальки, которые, казалось, всегда были и будут на одном месте, переносятся и начинают служить иным целям. Страх, который обычно ждет зрителя хоррора за углом, на сей раз припрятался в томительном ожидании, в непонимании происходящего и растерянности, которую испытывают герои. Тем самым, «Оно» раздражает зрителя, привыкшего к тому, что вампиров можно убить осиновым колом или серебряными пулями. У Митчелла все работает не по правилам. Точнее по ним, но вам их никто не сообщит до тех пор, пока методом проб и ошибок вы не осознаете их вместе с героями.

В техническом плане американец вовсе управляется с камерой с виртуозностью дирижера. Его круговые панорамы и замедленный ритм здесь рождают саспенс даже посреди бела дня, что обычно табу для классического хоррора. Фанаты жанра, впрочем, будут скорее разочарованы. Ужасы в декорациях школьных коридоров на манер родригесовского «Факультета» здесь уступают место истории о взрослении и о том, какой это страшный зверь — жизнь после окончания колледжа. Все эти страхи перед буднями уже не детской реальности нашли причудливое воплощение в самых настоящих кошмарах — восстании ходячих мертвецов. И только попробуйте сказать, что это не актуально и не свежо.

«Тишина» / Hush

HUSH2

Режиссер: Майк Флэнеган.
О чем кино:
глухонемая писательница живет в доме на опушке леса. Вдруг на нее начинает охоту классический маньяк в маске.

Признаться, у Флэнегана с любопытством можно смотреть каждый второй хоррор, поэтому если фабула «Тишины» не находит отклика, обратите внимание на любой релиз американца.

В «Тишине» столько штампов, что с легкостью можно принять его за проходной американский ужастик. Но Флэнеган проводит с этими приемами такую работу, что моментально возвышается над любыми обвинениями в тривиальности. Уже сама завязка о том, что маньяк охотится на жертву, которая в теории более чем легкая добыча и не может дать должный отпор, образует некоторую расщелину между Флэнеганом и остальным миром. А то, как все 80 минут экранного времени заранее обреченная история выкручивается на виражах, — демонстрирует уверенную и сильную режиссерскую руку.

Истории home invasion можно крутить вокруг туповатой жертвы, запертой в доме и обреченной на смерть. Можно вокруг монстроподобного маньяка в маске с бензопилой, который эту обреченность утроит. Флэнегана не устраивает ни один из вариантов. Его жертва не железная леди с ружьем в руках. Она неоднократно навернется, но все же предложит достойный отпор. Но и маньяк у американца куда более интересный и человекоподобный. Не без юмора Флэнеган подчеркивает, что мышцами парень не вышел, а значит, обоим остается шевелить извилинами и прикладывать немало усилий.

С точки зрения антуража Флэнеган загоняет себя в строгие рамки: место действия — один дом, героев — штук пять от силы, тянутся кошки-мышки часов 5 не больше, а общее количество реплик на всех — страница-другая. И будем честными, даже неожиданная концовка — не в этот раз (спойлер? Не думаю). Но в штанишках жанрового кино Флэнеган чувствует себя более чем уверенно: они блестяще сидят и нигде не жмут. И если бы американские хорроры чаще щеголяли в таком, жанр не пришлось бы раз за разом реанимировать и доставать с того света.

«Ведьма» / The Witch

THE WITCH 2

Режиссер: Роберт Эггерс.
О чем кино:
XVII век, опушка леса где-то в Новой Англии. Фермер Уильям не смог ужиться с поселением и был изгнан в эту дремучую тьмутаракань. Он, его жена и пятеро детей пытаются наладить быт, а в свободное от работы время замаливают грехи. Старшая дочь играет с самым младшим — новорожденным Сэмом, но тот пропадает буквально у нее из-под носа.

В «Ведьму» уже с первых минут влюбляешься за атмосферу и трепетное отношение к фактуре: Эггерс снимает при естественном освещении, а оттого сумерки на опушке леса образовывают свой потусторонний мир саспенса и ужаса. Все это врывается на экран будто со страниц истории про Гензель и Гретель. По визуальной эстетике эта чертовщина напоминает «Антихриста» фон Триера, по тому, что за ней скрыто, — варево из Гофмана, Гоголя, с добавлением дэша Фрейда, Юнга да свежевыжатых свидетельств и хроник елизаветинской эпохи.

На трудоемких для вспахивания угодьях пуритан из Новой Англии XVII века Эггерс умудряется состроить актуальную историю для века XXI. Да так, что шляпу перед ним должны снять даже старомодные девы на забегах в Аскоте. Когда религиозность подменяется религиозным фанатизмом, а рассудок уступает место предрассудкам, поочередно лишаешься не только здравомыслия, но и членов семьи. А беспокоишься при этом только о том, что не чувствуешь больше божией благодати.

За скромные полтора часа Эггерс поочередно обращается к темам мистицизма, язычества, разрушения патриархата, зарождающейся сексуальности и драмы взросления. Его интересует новый взгляд на феминизм и то, как мужские страхи воплощаются в образе женщины. У голливудского режиссера средней руки на это ушло бы девять жизней, Эггерс справляется за один фильм. Не даром работа американца стала одним из самых ожидаемых релизов прошлого «Сандэнса».

Читайте также