#кинокомбо: 1 шотландский и 2 американских фильма про север

Мы знаем, что сегодня Хэллоуин, но решили, что делать подборку про маньяков — моветон. Поэтому в канун дня всех святых смотрим 3 фильма о севере, женщинах и, так уж повелось, об одиночестве — словом обо всем, по чем вы не скучали и без нас. Но разве это важно. А чтоб два раза не вставать, скажем еще пару слов о феминизме. Кстати, вот и они.

«Шелл» / Shell

shell15

Режиссер: Скотт Грэхэм.

О чем кино: где-то в Шотландии на отдаленной заправке живет 17-летняя Шелл со своим отцом-эпилептиком. Мимо них раз в день, а иногда в неделю проезжают автомобили. Больше ничего значительного не происходит.

Своей атмосферой, полутонами и ритмом картина шотландца Грэхэма рифмуется с американцами больше, чем это положено коренному европейцу. История взросления молодой женщины в декорациях северных пустошей и обустроенной на «троечку» каморки у заправки. Шелл готовит отцу завтрак, заправляет редкие машины, затем готовит ужин и ложиться спать. Этот экшн изредка прерывается статичными планами с одинокими кружками кофе, оленем и, так уж вышло, поджаристой олениной. Подобный уклад жизни ждет Шелл и в 18, и в 38, и скрыться от него не представляется возможным — больной отец нуждается в постоянном уходе. Их зависимость друг от друга и повинность Шелл несут в себе ту чувственность, о которой сразу и не подумаешь.

Шотландец отрывает свою неполную семью от цивилизации и социума, помещает в изолированную глушь. Не для того, чтобы обсасывать быт и уклад жизни отшельников, чтобы его вариация отношений отца и дочери не стала заложницей общественной морали.

Грэхэм тонко чувствует, где можно чуть добавить громкости, а где нужна абсолютная тишина. Поэтому его история хоть и балансирует где-то на окраине северных холмов, но не срывается в пропасть пошлости и безвкусицы. Она вообще не срывается, до последнего медленно раскачиваясь на ветру. И решение, которое витает в воздухе с первых кадров, приходит насильно, продиктованное обстоятельствами.

За полтора часа кое-где натянутая нить окончательно поистрепается и порвется. И вы сами не заметите, как начнете шмыгать носом.

«Несколько женщин» / Certain Women

ukrp_day_19_1991_rgb-0-2000-0-1125-crop

Режиссер: Келли Рейхардт.

О чем кино: три истории, связанные между собой географически и настроенчески. О женщинах, одиночестве, проблемах коммуникации.

Женская тема у Рейхардт возникает постоянно, но назвать ее кино гимном феминизма язык не поднимется. Кино Келли вообще слишком тихое, чтобы быть каким бы то ни было гимном. Это поэма о жизни нескольких персонажей холодного и дюже маленького городка на границе Монтаны и Вайоминга. Здесь шутят про убийства, 4 часа добираются до работы на старом пикапе и подолгу смотрят куда-то вдаль. При этом Certain Women не делает ничего, чтобы понравиться зрителю, — она меланхолична и предельно приглушена в акцентах. И если до этого вы не были знакомы с американским инди, начинать с Рейхардт — так себе идея.

Все истории на первых порах покажутся не связанными. На этом моменте следует предупредить пугливого читателя, что грядут спойлеры. Впрочем, разболтать важного не выйдет даже при желании.

Неловкий любовник адвоката из первой сцены окажется мужем героини Мишель Уильямс из второй истории. А краснощекая ученица из третьей случайно окажется в адвокатской конторе. Связующие звенья у Рейхардт обозначены пунктиром, любая жирная обводка испортит эти зарисовки в пастельных тонах. Структура — предельно простая и понятная: три эпизода, в которых, кажется, ничего не происходит, а на самом деле разворачивается тихая драма. После третьей истории Рейхардт на пару мгновений возвращается к первой, затем ко второй и к последней. Эти возвращения не для того, чтобы поставить точку. Они — как раз наоборот — закольцовывают историю внутрь, но без герметика и гвоздей, — оставляя возможность дышать.

У Рейхардт поэтика повседневности работает движущей силой истории. И колышущиеся голые ветви деревьев важны для развития сюжета не меньше, чем диалоги или экшн-сцены в пикапе. Под «экшном» мы, конечно же, понимаем не дикие погони с перестрелками, а медленные повороты под мостом на несчастных 40 км/ч.

Ее фильмы, будь то история о девушке и собаке («Венди и Люси»), экологах-экстремистах («Ночные движения») или давних приятелях («Старая радость»), читаются на чувственном уровне. Это всегда тихие сказания про обычных людей, моральные дилеммы которых затмевают любые сюжетные перипетии. Рейхардт олицетворяет собой независимый кинематограф Америки — такой, каким его хотят видеть тоскующие киноманы и даже не представляют — фанаты «Трансформеров».

«Зимняя кость» / Winter’s Bone

winters-bone-081

Режиссер: Дебра Граник.

О чем кино: у 17-летней Ри на шее больная мать, младшие брат и сестра. За плечами — отец-наркоторговец, который оставил багаж из бесконечных долгов.

Если Рейхардт подкупает поэтикой и чувственностью, то у Граник — сплошь реализм и психологическая драма. Но американка рассказывает историю без надрыва и живописаний кошмаров, ее гораздо больше волнует то, как закаляется характер и как люди остаются людьми даже там, где им бы уже все списали со счетов.

«Зимняя кость» — проза о взрослении и становлении, роман воспитания, зарисовка из жизни на опушке этой самой жизни. Пожалуй, с этой точки зрения фильм прикидывается вполне «оскаровским»: здесь вам и семейные ценности, и американская глубинка. Только вот вывод обо всем происходящем Граник делает не лицеприятный: люди, выброшенные на окраину, не нужны никому, кроме себя и «своих». И это своячество становится возможно единственным, что спасает их от голодной смерти в суровую зиму.

Кроме того, фильм Граник — мощный гимн еще актуальному сейчас и уже актуальному тогда феминизму. Ри — эталонный образ женщины, которая побеждает, даже будучи избитой толпой местных. И ее песнь о воробьях — песнь всем американским женщинам, побитым жизнью, поставленным на колени, но не упавшим духом.

Эта высокопарность никак не обусловлена тем, как Граник артикулирует сказанное. Манифеста и заплесневелой морали в ней не больше, чем в инстаграме Волочковой. И выстроенные декорации уступают место второй после Лоуренс скрипке — солирующей американской глубинке в исполнении Южного Миссури. То, как реалистично описан быт и как органично детали вписаны в повествование, делает фильм Граник подкупающе правдивым.

В результате «Зимняя кость» получилась настолько подлинной и своевременной, что претендует на звание главного фильма о заокеанских горцах. Где чересчур много гордости и критически мало мести. Ри в последнюю очередь интересует расправа над убийцам ее отца. Куда больше ее волнует право быть одной из клана, защищать себя и тех, кто от нее зависит. А еще справедливость — то практически потерянное в современном мире понятие, которое, кажется, осталось лишь у истинных горцев.

Читайте также