4 новых фестивальных фильма о подростках из конкурсов Канн, Берлина и Венеции

И снова мы смотрим фильмы о подростках, которые сами подростки посмотреть в силу возрастного ценза не могут. Краткий пересказ в тэгах для страждущих малолеток: каннибализм, инцест, насилие, шизофрения. И коза.

«Сырое» / Raw

Режиссер: Джулия Дюкорно.

О чем кино: юная вегетарианка съедает мясо. После чего с ней начинают происходить странные вещи: то сыпь, то небывалый аппетит по отношению к плоти ближнего своего.

Дебютная работа француженки Дюкорно может считаться самым скандальным и радикальным фильмом прошлого года. Ходят слухи, что на некоторых фестивальных показах зрители теряли сознание, другие же просто уходили с сеанса. В Канне критическое сообщество было к работе Дюкорно более чем благосклонно: режиссер получила приз ФИПРЕССИ в одной из секций.

Будем честны: терять сознание трогательным барышням есть отчего. Жюстина (с приветом маркизу де Саду) испытывает нежные чувства к человеческой плоти. И Дюкорно их без купюр живописует. Впрочем, если вы знакомы с тем, как этим же занимались Клер Дени в «Что ни день, то неприятности» или Марина де Ван в «В моей коже», то трюкачества юной француженки не возымеют действие. Другое дело, что она демонстрирует яркий визуальный язык для того, чтобы в красках рассказать весьма темную историю. Которая хоть частенько и пробирает на «хи-хи», но обескураживает своим взглядом на тему животной страсти и пробуждающейся сексуальности в теле девушки-подростка.

«Дом» / Home

Режиссер: Фин Трох.

О чем кино: три неидеальных подростка конфликтуют со сверстниками, родителями и внешним миром.

Бельгийка Фин Трох покорила жюри секции «Горизонты» Венецианского кинофестиваля. В ее «Доме» первые две трети фильма по большому счету ничего не происходит: подростки тусуются, спорят с родителями, занимаются неловким петтингом — словом, живут, как любой подрастающий организм. Это при ближайшем рассмотрении оказывается, что за белыми фасадами — та еще чертовщина, а лермонтовское «зло порождает зло» не имеет нижней возрастной границы.

Разрыву поколений, по версии бельгийки, предшествуют тревожные сигналы, которые чаще всего остаются незамеченными. Но которые в результате становятся опасными триггерами. Так Трох прогоняет своих героев по нескольким кругам насилия — от животного физического до сексуального и психологического. Злая ирония в том, что азиатского типа маршалы с сигнальными флагами появляются часто слишком поздно.

«Барраж» / Barrage

Режиссер: Лаура Шредер.

О чем кино: образцовая мать Катрин 10 лет скиталась по миру, а потом решила воссоединиться с дочерью Альбой. Надо ли говорить, что это получилось не сразу.

Немногочисленное кинематографическое наследие люксембурженки Лауры Шредер сосредоточено на детской теме. Дебют — в приключенческом ключе, вторая работа — в более медитативном и наблюдательном. Любопытно, что этапы взросления и становления во втором случае проходит не столько ребенок, сколько его мать. И проходит ли — большой вопрос, потому что заявленный в названии barrage или барьер — термин из области психологии, который означает, что человека заклинивает на чем-то. Стало быть, о каком развитии речь. И в этом свете любопытно наблюдать, как расстройства матери передаются дочери, тем самым создавая причудливый и искаженный семейный портрет. Который вы вряд ли захотите чинно поместить в позолоченную раму в свой благородный интерьер.

А вот замеченное в титрах имя Изабель Юппер объясняется, в первую очередь, тем, что в картине в роли ее дочери играет ее настоящая дочь Лолита Шамма.

«Огромный мир» / Big Big World

Режиссер: Реха Эрдем.

О чем кино: Али считает, что Зуха его сестра. И похищает ее от сального вида сорокалетнего мужчины, который собирался взять ее второй женой.

Не новичок в фестивальных кругах, Реха Эрдем продолжает снимать аутентичное турецкое кино. И расскажите ему потом, что магический реализм на экране уже не в моде и его никто не носит. Симбиоз мистического и реального в кинематографическом мире Эрдема порождает не только завораживающие, но и забавные моменты. Например, когда Зуха кричит внезапно объявившейся в лесу козе «Папа!». Понимать это — задача необязательная.

Этот тихий и таинственный турецкий фильм подкупает тем, как в нем мир человеческий переплетается с миром дикой природы. Когда животные (например, коза) становятся молчаливыми наблюдателями происходящего, а пейзажи вторят настроению героев. В какой-то момент что герои, что зритель погружаются в состояние транса. Можно об этом не тревожиться и получать удовольствие. Но если не терпится докопаться до сути, вот вам несколько опорных тэгов: свобода, персональный рай, граница фантазии и реальности. И коза, конечно.

Читайте также