Заглянула на дневной сеанс в Silver Screen, пересчитала мужчин по пальцам и пришла к выводу, что запрещать фильм к просмотру, как это сделали в Катаре, чересчур.
Фильм о трансгендере не мог остаться без скандала накануне премьеры. Так, за излишнюю развращенность картину запретили в Катаре и еще нескольких странах строгих правил. В наших широтах фильм запрещать не стали (да и не за что), но актуальность темы взяла свое. И вот уже то тут, то там слышишь в коридорах перешептывания о том, что же конкретно покажут в сценах с обнаженкой. Спойлер номер один: почти ничего.
Том Хупер снял невинное, беззубое и совершенно простое кино — одним словом, типичное хуперовское. Линейное повествование, минимум героев, чтобы подольше всматриваться в крупные планы каждого, овеянное ретрофлером и очень понятное, местами грустное. Оно чуть менее вдохновляющее, чем триумфатор «Оскара» того же Хупера «Король говорит!», но чуть более пафосное.
Другая и, пожалуй, самая большая неудача фильма — его очевидность. Эта же тема в руках Долана («И все же Лоранс») была решена на грани бытового и романтического с природной кинематографичностью и драмой. А в руках Озона («Новая подружка») она поднималась с юмором и ненавязчивостью. Хупер подошел к ней буквально и очень серьезно. Консервативно или даже, если хотите, бездушно.
В угоду части художественной напрочь забывает про содержательную. Символизм, который в картине присутствует не в полутонах или тонких мазках, а буквально размазан малярной кистью, бросается в глаза своей напыщенностью. Так бывает, когда школьник тренируется в упражнениях по метафоризму. С той лишь разницей, что Хупер — не школьник.
В руках режиссера был поистине благодарный материал: реальная история из жизни художника, который решил, что в его теле — мужчины — на самом деле заперта женщина. Таким же многообещающим материал был и для актерского состава. Недаром на роль Герды по очереди пробовались Ума Турман, Шарлиз Терон, Марион Котийяр, Гвинет Пэлтроу и Рейчел Вайс. А взялась Алисия Викандер, которая по части эмоций хоть и не должна по положению (все-таки роль второго плана), но переигрывает Редмэйна. Метаморфозы последнего — интересное и художественное зрелище, манерность — сугубо актерская пластика, но эмоциональную сторону трансформации Редмэйн придержал. Примерно там же, где прятал свою внутреннюю Лили все время.
Возможно, именно поэтому за колебаниями и страданиями Эйнара смотришь несколько отчужденно. Как вы понимаете, ни о каком катарсисе речи и быть не может. А вот Герде чувствительная часть зрительного зала сопереживала почти в голос и до последнего. Этот уровень вовлечения постигнут типичные поклонницы женских журналов и слезливых историй с форумов. Что вполне объяснимо: примерить на себя роль страдающей женщины несколько проще, нежели прочувствовать переживания мужчины, который собирается сменить пол.
Что же в итоге «Девушка из Дании»? Это основанная на реальных событиях, но слишком декорированная, почти дизайнерская история о персонажах, с которыми и без нее все понятно. Поверхностная игра в переодевания без малейшего намека на постижение человеческой природы. Такое же чувство может возникнуть при первом знакомстве с балетом когда-нибудь на школьных каникулах: очень красиво, но непонятно без «программки». Впрочем, у Хупера как раз понятно, оставьте программку на входе.
Впервые опубликовано на TUT.BY